Мекканский период пророчества

Первые откровения. После того как Мухаммаду исполнилось сорок лет, он стал видеть удивительные сны, которые были настолько ясными, что казались реальностью. Видения начались в месяце раби-уль-авваль и продолжались на протяжении шести месяцев. В середине рамадана того же года Мухаммад получил первое откровение.

Однажды ночью, когда он находился на горе Хира, к нему явился ангел Джибрил и сказал: «Читай!» Охваченный страхом, он ответил: «Я не умею читать». Мухаммад действительно не умел ни читать, ни писать, и это было хорошо известно всем жителям Мекки. Аллаху было угодно, чтобы он до конца жизни не овладел грамотой, поскольку в противном случае люди могли бы упрекнуть его в том, что он черпает знания из священных книг иудеев и христиан.

Ангел схватил Мухаммада и сильно сжал его тело, а потом отпустил и повторил: «Читай!» Он ответил: «Я не умею читать». Тогда ангел снова сжал его, а потом отпустил и сказал: «Читай!» Он снова сказал: «Я не умею читать». Тогда он сжал его в третий раз, а потом отпустил и произнёс: «Читай во имя твоего Господа, Который сотворил [всё сущее], сотворил человека из сгустка крови. Читай, ведь твой Господь — Самый великодушный. Он научил посредством письменной трости — научил человека тому, чего тот не знал» (сура 96 «Сгусток», аяты 1-5). Так были ниспосланы первые пять аятов Корана. Между историками существуют разногласия относительно точной даты этого события, достоверно известно лишь то, что это произошло в ночь на один из понедельников месяца рамадан.

Ниспослание Писания началось с повеления читать, и с тех пор стремление к знаниям и истине стало главной особенностью мусульманского вероучения. Аяты были ниспосланы Мухаммаду через ангела Джибрила, что сильно напугало Пророка. Он в страхе и растерянности вернулся к своей жене, рассказал ей о происшедшем и попросил укрыть его. Хадиджа успокоила его словами: «Нет, нет! Клянусь Аллахом, Он никогда не покроет тебя позором, ведь ты поддерживаешь связи с родственниками, помогаешь нести бремя слабым и оделяешь неимущих. Ты оказываешь людям гостеприимство и помогаешь им переносить невзгоды судьбы!»

После этого Хадиджа привела его к своему двоюродному брату Вараке бин Науфалу. Он был глубоким старцем, некогда обратившимся в христианство. Когда Мухаммад поведал ему свою историю, Варака сказал: «Ты пророк этой общины. К тебе явился великий посланник — ангел Джибрил, который приходил к Моисею. Тебя будут обвинять во лжи, притеснять, изгонять тебя и воевать с тобой. Если бы я дожил до этих дней, то оказал бы тебе ту помощь, которая будет угодна Аллаху». Однако вскоре Варака умер, а откровения временно прекратились.
Страх покинул сердце Мухаммада, и он ждал возможности снова встретиться с ангелом. Спустя некоторое время ниспослание откровений возобновилось, и Мухаммаду были даны ещё пять аятов: «О завернувшийся! Встань и предостерегай! Господа твоего величай! Одежды свои очищай! Скверны [идолов] сторонись!» (сура 74 «Завернувшийся», аяты 1-5).

Этап тайной проповеди. Повеление предостерегать людей от заблуждения означало, что Мухаммад стал Божьим Посланником. На него была возложена миссия донести истинное знание до человечества, однако её осуществление — очень долгий путь, сопряжённый с многочисленными трудностями. Курейшиты были хранителями Каабы, к ним восходили многие арабские традиции, что гарантировало им уважение остальных племён и большие доходы от торговли во время паломничества. Распространение нового вероучения, объявившего идолопоклонство скверной и заблуждением, могло вызвать их недовольство, и поэтому Мухаммад решил на первом этапе призывать к исламу только самых верных ему людей.

Первой мусульманкой стала жена Пророка Хадиджа бинт Хувейлид, а затем ислам приняли его вольноотпущенник Зейд бин Хариса, сын его дяди Али бин Абу Талиб, а также его ближайший друг Абу Бакр бин Абу Кухафа.
Зейд бин Хариса попал в плен, будучи ребёнком, и был обра-щён в рабство. Мать правоверных Хадиджа выкупила его и подарила Мухаммаду, а спустя некоторое время за ним приехали его отец и дядя. Мухаммад отказался брать деньги и предложил мальчику самому выбрать, с кем он хочет остаться. Зейд предпочёл остаться с ним и Хадиджой, и тогда Мухаммад публично объявил его своим сыном. Позднее Зейда снова стали именовать по имени его родного отца Харисы, поскольку ислам запретил присваивать детям фамилии и отчества их приёмных родителей.

Абу Бакр был преуспевающим купцом. Благодаря мягкому характеру и благородству он пользовался доверием и уважением среди мекканцев. Обратившись в ислам, он начал распространять истину среди своих близких друзей. При его участии в ислам обратились Усман бин Аффан, аз-Зубейр бин аль-Ав-вам, Абд-ар-Рахман бин Ауф, Саад бин Абу Ваккас, а также Тал-ха бин Убейдаллах. К числу первых мусульман также относятся эфиоп Билял бин Рабах, который впоследствии стал первым муэззином в истории ислама, и выдающийся сподвижник Му-хаммада — Абу Убейда бин аль-Джаррах, получивший прозвище «доверенный этой общины».

Число последователей Пророка росло медленно, и он имел возможность встречаться с каждым из них в отдельности. Ниспосланные в этот период коранические аяты и части сур отличались краткостью, побуждали к праведности и очищению души, содержали описания Рая и Ада, повествования о будущей жизни, не имеющей ничего общего с той безнравственностью, в которой пребывало доисламское общество.
Пророк обучал мусульман правилам совершения ритуального омовения и намаза, который в тот период ещё не был обязательным предписанием. По утрам и вечерам мусульмане уходили в горные ущелья, чтобы помолиться втайне от мекканцев. Сообщается, что однажды Абу Талиб увидел, как Пророк и его сын Али совершали намаз. Пророк посвятил его в свою тайну, и Абу Талиб наказал им проявить твёрдость в этом деле, но отказался присоединиться к ним.

Период тайного призыва продолжался три года. До меккан-ской знати доходили слухи о появлении в городе нового учения, распространяемого Мухаммадом, но до тех пор, пока не пришло время открыто призвать жителей Мекки отказаться от поклонения идолам, отречься от ложных представлений о бытии и мироздании, знать не проявляла сильного беспокойства.
Открытая проповедь в Мекке. Спустя три года после начала пророчества Мухаммаду было велено призвать к исламу ближайших родственников. По этому поводу был ниспослан 214-й аят суры 26 «Поэты». Пророк разъяснил им суть своей миссии, однако они не ответили на его призыв. Наиболее жёсткую и непримиримую позицию занял его дядя Абу Ляхаб, который принялся высмеивать Пророка. Однако Пророк пользовался поддержкой другого дяди — Абу Талиба, который тогда был старейшиной хашимитов. Он обещал опекать и защищать Мухаммада, хотя и не отказался от религии своих предков.
Получив гарантии безопасности, Мухаммад обратился с призывом к остальным курейшитским родам. Он понимал, с какими трудностями ему придётся столкнуться, поскольку провозглашённые исламом равенство и справедливость не соответствовали интересам городской знати, не желавшей делиться своими привилегиями с простым людом. Кроме того, между хашимитами и другими курейшитскими родами с давних времён существовало соперничество, которое мешало многим знатным мекканцам поверить Мухаммаду и последовать за ним. Наконец, арабы считали, что править в обществе имеют право люди, имеющие большое состояние и много детей, тогда как Пророк не был богат и не имел сыновей.

Отвергнув призыв Мухаммада, мекканцы потребовали от Абу Талиба заставить его прекратить проповедническую деятельность. Язычники насмехались и издевались над мусульманами, распространяли лживые рассказы о Пророке и искажали смысл его проповедей. Видя непреклонность последователей ислама, курейшиты предложили Мухаммаду заключить соглашение: они обещали пойти на уступки, если он признает идолов истинными богами. Однако все попытки сломить решимость Пророка и верующих были тщетными.
Спустя некоторое время мекканская знать решила силой остановить распространение ислама. Гонениям и публичным унижениям подвергались все, кто открыто заявлял о своей приверженности религии Аллаха. Наибольшие муки выпали на долю бедных мусульман, не принадлежавших к какому-либо роду. Принявшие ислам рабы подвергались физическим наказаниям и истязаниям, но некоторых невольников удавалось избавить от пыток, выкупив из рабства. Среди тех, кого выкупил и освободил Абу Бакр, был эфиоп Билял бин Рабах, впоследствии ставший муэззином Пророка.
В пятом году от начала пророчества наиболее беззащитные мусульмане совершили первую хиджру («переселение») — переселились в Эфиопию, где правил справедливый царь-христианин. Первая группа мухаджиров («переселенцев») состояла из двенадцати мужчин и четырёх женщин, которыми руководил Ус-ман бин Аффан. Во второй раз в сопровождении восьмидесяти трёх мужчин в Эфиопию отправились восемнадцать женщин.

В конце шестого года от начала пророчества ислам приняли Хамза бин Абд-аль-Мутталиб и Умар бин аль-Хаттаб, которые были известны своей силой и отвагой. После этого безнаказанное преследование мусульман прекратилось, и курейшитам-язычникам пришлось изменить тактику борьбы.
В начале седьмого года курейшиты заключили между собой договор, что не будут заключать браков и торговых сделок с родственниками Пророка, не станут встречаться и общаться с ними, пока те не отрекутся от него. Текст этого договора был вывешен внутри Каабы, а все верующие и неверующие родственники Пророка, за исключением Абу Ляхаба, оказались изолированы в квартале Абу Талиба. Бойкот продолжался три года, но в начале десятого года от начала пророчества договор был аннулирован, так как многие курейшиты были не согласны с лишениями, которым подвергались их дальние родственники и собратья.
Через шесть месяцев после прекращения бойкота Абу Талиб умер. Он так и не принял ислам, но до последних дней продолжал защищать своего племянника. Через два или три месяца после его смерти скончалась Хадиджа. Она умерла в возрасте шестидесяти пяти лет, когда Посланнику Аллаха было пятьдесят лет. Тот год получил название года скорби.

Проповедь за пределами Мекки. После смерти Абу Талиба ку-рейшиты получили возможность открыто преследовать Пророка, и он решил искать поддержки соседних племён. В шавва-ле десятого года от начала пророчества Мухаммад отправился в город Таиф (примерно в 70 км от Мекки). Он провёл там десять дней, встретившись со всеми знатными жителями города, но никто из них не согласился поддержать мусульман. Вернувшись в Мекку, он продолжал искать сторонников за её пределами, чтобы мусульмане могли переселиться и обосноваться в другом городе. Всем было ясно, что племя, которое согласится принять Мухаммада и его сподвижников, окажется в изоляции и будет вынуждено противостоять многочисленным племенам язычников, готовых пойти на всё для того, чтобы сохранить религию своих предков.
В сезон паломничества одиннадцатого года от начала пророчества (в июле 620 г.) на призыв Пророка ответило шестеро жителей Ясриба — оазиса, расположенного в 350 км к северу от Мекки, в котором проживали племена аус и хазрадж. В следующий сезон паломничества (в июле 621 г.) к Мухаммаду прибыли уже двенадцать жителей Ясриба, в том числе пятеро из тех шести людей, которые за год до этого встречались с ним. В местечке Акаба, расположенном в долине Мина, они присягнули на верность Пророку и поклялись во всём повиноваться Аллаху.
С целью призвать жителей Ясриба к исламу Пророк отправил туда энергичного и образованного юношу, одного из тех, кто первым обратился в религию Аллаха, — Мусаба бин Умейра. Его проповеди произвели сильное впечатление на старейшин города, благодаря чему они приняли ислам и обратили в него многих из своих соплеменников.

В сезон паломничества тринадцатого года от начала пророчества (в июне 622 г.) в числе прочих жителей Ясриба в Мекку прибыли более семидесяти мусульман. Они встретились с Пророком в том же месте, что и в предыдущий раз, присягнули ему на верность, обязались расходовать свои средства на пути Аллаха и защищать его и остальных мусульман, когда те переселятся к ним. Это историческое событие получило название «вторая присяга Акабы», в ней приняло участие семьдесят пять мусульман, среди которых были две женщины.
После этого мусульмане начали тайно переселяться из Мекки в Ясриб, но курейшиты отчаянно препятствовали этому. Они понимали, что через Ясриб проходит торговый путь, связывающий Йемен с Сирией. Мекканцы ежегодно вывозили в Шам товаров на сумму примерно в четверть миллиона динаров золотом. Поэтому превращение Ясриба в центр ислама могло поставить мекканцев в зависимость от мусульман, что угрожало их безопасности и благополучию.